ПАМЯТЬ Опции

[прохожий]

Живи и помни!

Александр Цвелев – личность легендарная. Участник штурма Берлина, почетный железнодорожник, почетный ветеран дороги, заслуженный юрист РСФСР, бывший начальник юридического отдела.



Геннадий Свистунов



Живет Александр Григорьевич вместе с женой Таисией Аввакумовной неподалеку от управления дороги. В ходе нашего общения память погружает его в далекие фронтовые годы. Хотя, улыбается Александр Григорьевич, он один из самых молодых ветеранов, помоложе большинства сибирских фронтовиков.

Родился в 1925 году. Когда началась война, ему было всего 16 лет. Учился в Юрге. В декабре 1942 года получил повестку. Юношу отправили в Томск учиться на артиллериста.

Зимой 1944 года Цвелева отправили на фронт, а в марте молодой лейтенант получил назначение в минометный полк 1-й гвардейской танковой армии. Тогда армия располагалась вблизи границы с Польшей.

Так что боевое крещение Александр Григорьевич получил уже там. И первой его наградой была медаль "За освобождение Варшавы".

Также А.Г.Цвелев награжден орденами Красной Звезды и Отечественной войны I степени, медалью "За взятие Берлина". Но особо ценит он грамоту участника взятия Берлина, которую ему лично на военном смотре вручил командующий 1-й гвардейской танковой армией генерал М.Е.Катуков.

Александр Григорьевич вспоминает: "Для артиллерии самое сложное препятствие – форсирование рек. Мы либо изготавливали большие плоты, либо наводили понтонные мосты. Но никогда преодоление рек не проходило без обстрелов со стороны фашистов. Особенно тяжело было при форсировании Вислы. Тогда враг был еще очень силен".

Там, во время налета авиации и бомбежки, Александр Григорьевич получил ранение. Попал в санбат. Но уже через две недели раны затянулись, и он вернулся в строй.

В штабе получил новое назначение – начальником разведки артиллерийского дивизиона 27-й мотострелковой бригады. Бригада воевала в составе 11-го гвардейского танкового корпуса, которым командовал генерал-майор Бабаджанян. С ним Александр Цвелев и дошел до Берлина.

Александр Григорьевич вспоминает, как с потерями наши войска штурмовали Зеловские высоты и форсировали реку Шпрее. В конце апреля переправились через Шпрее и подошли к Берлину. Город был окружен войсками трех фронтов: 1-го и 2-го Белорусских и 1-го Украинского.

– Мы, артиллеристы, вели непрерывный огонь по целям, – вспоминает ветеран. – Фашисты упорно сопротивлялись, стреляли чуть ли не из каждого дома. Прямой наводкой мы били по врагу. Так, квартал за кварталом, продвигались к центру. Бились за каждый метр. И фашисты стали сдаваться. К 1-2 мая на домах стали появляться белые флаги и простыни. С поднятыми руками из подвалов выходили солдаты и бросали в кучу оружие. Вскоре боевые действия закончились. 9 мая нам объявили – Победа!

Мы тогда ходили по разбитому центру Берлина около Бранденбургских ворот. Подошли к рейхстагу. Смотрю, все пишут на его колоннах. Я тоже взял кусок кирпича. Написал: "От сибиряка – Цвелев". Через год я был в Берлине по службе. Видел свою надпись.

В армии Александр Григорьевич служил до лета 1948 года, его часть дислоцировалась в германском Дрездене. Однажды на территории Чехословакии Цвелев выполнил важное задание генерала Бабаджаняна, за что был удостоен его благодарности. Вернулся в Дрезден, а там уже ждала жена Таисия, приехавшая из Юрги. С тех пор они всегда идут по жизни вместе.

В 1948 году Александр Григорьевич вернулся домой, в Юргу. Ему предложили идти учиться на юриста. Согласился, отучился в Новосибирске два года. И вскоре судьба привела его на Томскую железную дорогу. Пришел в юридический отдел.

Александр Григорьевич вспоминает: "Меня встретил начальник отдела Сергей Константинович Шарнин. Предложил мне набраться опыта в Сталинске, на Новокузнецком отделении. Там, говорит, шахты, рудники, комбинаты. Научишься всем премудростям правовой работы. Так и получилось. За семь лет я многому научился. А когда Шарнин пошел на пенсию, меня назначили начальником юридического отдела Западно-Сибирской железной дороги, который я возглавлял почти 30 лет. Много забот и хлопот было на этой должности, но при любых обстоятельствах я защищал законные интересы железной дороги".